22 Commits

Author SHA1 Message Date
328617a92a Удалил сторю 2026-02-01 18:30:38 +03:00
deaecfca6f Новая история! 2026-02-01 18:25:37 +03:00
d7bc5816d0 Убрал лишнее 2026-01-31 23:35:40 +03:00
1c02583177 Merge pull request 'Еще одна история добавлена' (#3) from SA-5.-История-по-ягодохват into main
Reviewed-on: alex/SystemAnalysis#3
2026-01-31 20:33:13 +00:00
21f6cd45e8 Еще одна история добавлена 2026-01-31 23:32:45 +03:00
02ebb4a4d5 Добавил новые истории 2026-01-31 23:26:00 +03:00
955362f805 Удалил 2026-01-31 23:06:10 +03:00
12892ba179 Добавил сказку 2026-01-31 23:03:35 +03:00
278fc286b2 Merge pull request 'SA-3.-Cities' (#2) from SA-3.-Cities into main
Reviewed-on: alex/SystemAnalysis#2
2026-01-31 19:31:17 +00:00
4edc967b5b Merge pull request 'cyberpunk added' (#1) from SA-4.-Games into main
Reviewed-on: alex/SystemAnalysis#1
2026-01-31 18:25:07 +00:00
e47d1540d2 cyberpunk added 2026-01-31 21:24:21 +03:00
a4e23294a1 Природоохранные мероприятия 2026-01-31 15:47:47 +03:00
5001fff8af Экологическая обстановка 2026-01-31 15:42:39 +03:00
575ba8bd13 Фауна 2026-01-31 15:39:02 +03:00
ae74274ebb Растительный мир 2026-01-31 15:35:19 +03:00
fe2b75696d Климат Владивостока 2026-01-31 15:32:07 +03:00
5dda299b95 Обновил владик 2026-01-31 15:26:36 +03:00
78d2596e2b Владивосток 2026-01-31 15:22:35 +03:00
230dee1ff9 Екаб 2026-01-31 15:16:00 +03:00
237b0f08ac Воронеж добавил 2026-01-31 15:03:01 +03:00
b17e94d964 Новосиб вэлкам 2026-01-31 14:57:04 +03:00
04e57cf3e0 Добавил инфо по москве 2026-01-31 14:53:20 +03:00
8 changed files with 648 additions and 19 deletions

View File

@@ -1,2 +0,0 @@
# Первый маркдаун
Тут описание логики работы апишки с полечением данных по сущности

View File

@@ -1,2 +0,0 @@
И вот тут у нас будет описание создания сущности.
Создавать будем конфетку рафаэлло.

View File

@@ -1,2 +0,0 @@
тут описалово деталки
тут еще одно описалово деталки

View File

@@ -1,13 +0,0 @@
Санкт-Петербу́рг (сокр. СПб.; в 1914—1924 годах — Петрогра́д, в 1924—1991 годах[b] — Ленингра́д; разг. Питер) — второй по численности населения город России[6]. Город федерального значения. Административный центр Северо-Западного федерального округа. Основан 16 (27) мая 1703 года царём Петром I. В 1714—1728 и 1732—1918 годах был столицей Российского государства[c][7].
Назван в честь апостола Петра[8] — небесного покровителя царя-основателя, но впоследствии стал больше ассоциироваться с именем самого Петра I. Город исторически и культурно связан со становлением Российской империи и вхождением России в современную историю в роли европейской великой державы[9].
Расположен на северо-западе страны на побережье Финского залива и в устье реки Невы. Граничит с Ленинградской областью, также имеет морские границы с Финляндией и Эстонией.
В Санкт-Петербурге находятся: Конституционный суд РФ, Геральдический совет при Президенте РФ, полпредство Северо-Западного федерального округа, органы власти Ленинградской области[10], межпарламентская ассамблея СНГ. Также размещены: главное командование ВМФ РФ и штаб Ленинградского военного округа ВС РФ.
Был центром восстания декабристов, трёх революций: 1905—1907 годов, Февральской, Октябрьской[11]. В ходе Великой Отечественной войны в 1941—1944 годах 872 дня находился в блокаде, в результате которой погибло около миллиона человек. 1 мая 1945 года Ленинград был объявлен городом-героем. В составе города федерального значения Санкт-Петербурга также находятся 3 города воинской славы: Кронштадт, Колпино и Ломоносов.
Население: 5 652 922[2] (2025) человека. Санкт-Петербург — самый северный в мире город с населением более миллиона человек. Также Санкт-Петербург является самым западным городом-миллионником России. Среди городов, полностью расположенных в Европе, он является третьим по населению (уступая лишь Москве и Лондону), а также первым по численности жителей городом, не являющимся столицей[12]. Инновационный сценарий «Стратегия развития Санкт‑Петербурга до 2030 года» предполагает, что к 2030 году население составит 5,9 миллиона человек[13]. Город — центр Санкт-Петербургской городской агломерации. Площадь города 1439[14] км2, после расширения территории Москвы 1 июля 2012 года Санкт-Петербург является вторым по площади и населению городом страны.
Санкт-Петербург — важный экономический, научный и культурный центр России, крупный транспортный узел. Исторический центр города и связанные с ним комплексы памятников входят в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО[15]; это один из самых важных в стране центров туризма. Среди наиболее значимых культурно-туристических объектов: Эрмитаж, Кунсткамера, Мариинский театр, Российская национальная библиотека, Русский музей, Петропавловская крепость, Исаакиевский собор[16], Невский проспект. На сохранение объектов культурного наследия направлена, в том числе, программа сохранения и развития исторического центра Санкт-Петербурга. В 2019 году Санкт-Петербург посетили около 10,4 миллиона туристов[17].

226
stories/Story1_2Racoons.md Normal file
View File

@@ -0,0 +1,226 @@
Жили-были в Большом Шуршащем Лесу два енота: Шуршик и Лапка. Шуршик был енотом-ускорителем: сначала делал, потом думал, потом снова делал, потому что “вдруг не доделал”. Лапка была енотом-организатором: у неё даже хвост иногда выглядел так, будто он распланирован на неделю вперёд — полоска понедельник, полоска вторник и так далее.
Самым лучшим другом у них был барсучонок Тёпа. Тёпа считал себя серьёзным зверем: он любил порядок, собирал “настоящие полезные вещи” и ходил с блокнотом из берёзовой коры. В блокноте было написано: “Список важных дел”. Под списком было написано: “1) Не паниковать. 2) Если паника началась — зачеркнуть пункт 1”. Тёпа говорил, что это шутка, но зачёркивал пункт 1 довольно часто.
Ещё у Тёпы был фонарик. Не обычный, а живой: светлячок по имени Плюм сидел в баночке и светил. Баночка была с дырочками, чтобы Плюму не было душно, и с табличкой “Пожалуйста, светить по настроению”. Плюм светил обычно по настроению “хочу печеньку”.
Однажды вечером Шуршик и Лапка устроили традиционную охоту за сокровищами. Сокровищами они называли всё, что блестит, хрустит или красиво падает в карман. Шуршик нашёл крышку от варенья и сказал:
— Лапка! Это корона!
Лапка посмотрела на крышку и уточнила:
— Корона для очень маленького короля. Для улитки, например.
— Тогда я буду Король Улиток! — радостно объявил Шуршик и попытался надеть крышку на голову. Крышка сразу же съехала ему на нос. Шуршик стал выглядеть так, будто нюхает власть.
Тёпа подошёл, вздохнул и достал из сумки прищепку.
— Если мы собираемся играть в короля улиток, правила такие: сначала безопасность, потом королевство, — сказал он и прищепкой закрепил “корону” на Шуршиковом ухе.
Шуршик стал Королём Улиток с серьёзным ухом.
Лапка тем временем нашла пуговицу и заявила:
— Это кнопка “Стоп”.
— Отлично! — обрадовался Шуршик. — Нажимай на меня, когда я слишком быстрый!
Лапка прищурилась.
— Мне понадобится мешок пуговиц.
Они шли по тропинке и обсуждали, что именно из найденного можно обменять у белки Зины на пирожок. В лесу всем было известно: если у тебя есть блестящая штука — белка Зина уже где-то рядом и делает вид, что “случайно проходила”.
И правда, из кустов высунулась рыжая мордочка:
— Ой, здравствуйте! Какая у вас… крышка… то есть, простите, корона! Очень королевская! — сказала Зина и сразу же улыбнулась так, как улыбаются только те, кто уже придумал план обмена.
Тёпа прижал сумку к животу.
У нас всё по-честному, Зина. Мы ничего не меняем без договора.
— Конечно-конечно! — закивала Зина. — Я просто смотрю. Очень внимательно. На расстоянии одного прыжка.
И тут лес издал звук “динь-динь”.
Звук был знакомый всем зверятам: так звенел Колокольчик Тропинки. Это был маленький цветок у ручья, который предупреждал, если кто-то ушёл слишком далеко или свернул не туда. Он как будто говорил: “Эй! Вернись! Там дальше кочки, а ты в белых носочках!” Особенно полезно это было для зайцев, которые умудрялись заблудиться даже между “здесь” и “вот тут”.
Но сейчас “динь-динь” прозвенело странно: будто Колокольчик кашлянул, потом чихнул и замолчал.
Шуршик сразу напрягся:
— Колокольчик заболел!
Лапка подняла палец:
— Или кто-то его утащил.
Тёпа открыл блокнот:
— План: 1) Не паниковать…
И сразу же зачеркнул пункт 1.
Друзья побежали к ручью. По дороге Шуршик пытался бежать и одновременно рассматривать корону, которая всё время стремилась снова съехать на нос. Лапка бежала ровно и красиво, как будто у неё внутри был маленький метроном. Тёпа бежал с достоинством, но достоинство всё время отставало на полшага и догоняло.
У ручья они остановились. Там, где обычно рос Колокольчик, была только ямка и один грустный лепесток.
— Всё. Тропинка теперь без звука, — печально сказала Лапка.
Шуршик возмутился:
— Как это “без звука”? А если я уйду куда-то и не вернусь? Кто меня будет звать?!
Тёпа уточнил:
— Мы тебя будем звать.
А если вы тоже уйдёте куда-то и не вернётесь?!
Тёпа посмотрел на Лапку.
— Тогда нас будет звать кто-то ещё. Например, Зина, если у нас останется что-то блестящее.
Зина, которая “случайно проходила” прямо рядом, кашлянула:
— Я вообще-то не зову, я… предлагаю обмен, — сказала она, делая вид, что у неё нет ушей, которые всё слышат.
Лапка присела и стала изучать землю.
— Здесь следы. Маленькие. И… — она принюхалась, — пахнет… мёдом?
Шуршик радостно подпрыгнул:
— Мёд! Значит, это медведь! Медведи всегда всё делают с мёдом, даже если это не нужно!
Тёпа покачал головой:
— Медведь бы не оставил ямку. Он бы оставил яму. И ещё два бутерброда.
Следы действительно были маленькие. И рядом валялся комочек паутины.
— Похоже на работу паука, — сказал Тёпа.
Шуршик представил паука, который уносит цветок, и не выдержал:
— Паук с цветком?! Он что, на свидание пошёл?!
Лапка серьёзно ответила:
— Может быть. Но тогда почему он тащит чужой Колокольчик?
Зина подняла лапку:
А можно я скажу? — спросила она таким тоном, будто сейчас скажет что-то очень полезное.
— Можно, — сказала Лапка.
— Я видела ворону Клару. Она летала с чем-то звенящим… и очень гордилась. Она сказала: “У меня новый аксессуар!” — сообщила Зина и посмотрела на Шуршикову крышку-корону. — Впрочем, у некоторых аксессуаров вкус сомнительный.
Шуршик обиделся:
— Это корона! Королевская! Улиточная!
Тёпа быстро записал в блокнот:
— Подозреваемая: ворона Клара. Мотив: аксессуар.
Друзья пошли по тропинке к старому дубу, где ворона часто сидела и делала вид, что она “главная новость леса”. По дороге Шуршик вдруг остановился.
— Подождите. А если Клара не украла, а… спасла?
— От чего? — спросила Лапка.
Шуршик задумался:
— От скуки.
Тёпа вздохнул:
— Твоя теория всегда начинается с “а если” и заканчивается “ой”.
Пока они шли, Плюм в баночке начал светить ярче.
— Плюм, тебе что, весело? — спросила Лапка.
Плюм моргнул:
— Ж-ж-ж… (что примерно означало “опасность” или “печенька”, но отличить было трудно).
Тёпа повернул баночку:
— Плюм светит так, когда рядом что-то блестит. Или когда ты, Шуршик, снова нашёл крышку.
Шуршик радостно зашуршал в кустах.
— Я нашёл ещё одну крышку!
— Нет, — хором сказали Лапка и Тёпа.
Шуршик аккуратно положил крышку обратно, как будто это была редкая птица, которая может обидеться и улететь.
У дуба они увидели Клару. Ворона сидела на ветке и действительно была “с аксессуаром”: к её лапке была привязана ниточка, а на ниточке что-то звенело.
— Клара! — крикнула Лапка. — Это Колокольчик Тропинки?
Клара важно наклонила голову:
Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, это не “Колокольчик”, а “модный лесной звон”. В-третьих, он очень мне идёт.
Шуршик прищурился:
— Он идёт не тебе. Он стоит на тропинке и работает! Он как… как… — Шуршик искал сравнение, — как прищепка на носу у короля улиток!
Тёпа быстро убрал прищепку из сумки, чтобы никто не вдохновился.
Клара фыркнула:
— Да что вы понимаете. Я хотела сделать красиво. Представьте: я лечу, звеню, все смотрят. Я — новость!
Лапка сказала спокойно:
А теперь представь: кто-то идёт, не слышит, сворачивает, падает в кусты крапивы и становится новостью по-другому.
Клара задумалась. Видно было, что мысль о крапивной новости ей не нравится.
Но тут Колокольчик зазвенел сам — жалобно и громко. Ниточка дёрнулась, и из-под ветки выполз паук Пафнутий. Он был большой, серьёзный и очень обиженный.
— Это моя паутина! — заявил Пафнутий. — Я плёл её два вечера! Два! А вы тут звените, дергаете, модничаете! У меня из-за вас узоры сбились, и теперь это не “Сеть мечты”, а “Сеть с характером”!
Шуршик шепнул Лапке:
— Он художник.
Пафнутий продолжил:
А цветок я вообще-то спас! Его чуть не унесло ветром в болото! Я поймал! А она! — он ткнул лапкой в Клару, — привязала к себе и сказала: “Теперь ты мой брелок”!
Клара насупилась:
— Брелок — это комплимент.
Тёпа вмешался:
— Давайте без ссор. Нам нужно вернуть Колокольчик на место. И починить паутину, если возможно. И всем остаться довольными. Это пункт… — он посмотрел в блокнот, — пункт “пожалуйста”.
Пафнутий сложил лапки:
— Починить паутину можно, но мне нужна помощь. Кто-то должен держать ветку, чтобы она не качалась.
Шуршик поднял лапу:
— Я! Я держатель веток!
Лапка быстро сказала:
— Только не тряси.
— Я не трясу. Я… вибрирую от ответственности, — честно признался Шуршик.
Тёпа придумал план:
1) Лапка аккуратно снимает Колокольчик с ниточки
2) Шуршик держит ветку и не вибрирует (по возможности)
3) Пафнутий чинит паутину
4) Клара приносит извинения… хотя бы короткие, чтобы не устать
— Я могу принести извинения длинные, — сказала Клара. — Я умею длинные речи.
Не надо, — быстро сказал Тёпа. — Нам хватит коротких. Слова экономим, энергию бережём.
Лапка подошла к Колокольчику. Он был немного помят и выглядел так, будто пережил модный показ без репетиции.
Не бойся, — тихо сказала Лапка цветку. — Мы тебя домой.
Колокольчик звякнул: “динь”.
Шуршик шепнул:
— Мне кажется, он сказал “спасибо”.
Тёпа уточнил:
— Или “осторожно, я щекотливый”.
Лапка стала распутывать ниточку. Шуршик держал ветку изо всех сил и… конечно же, немного вибрировал. Пафнутий работал быстро, но каждый раз, когда ветка дрожала, он ворчал:
В искусстве дрожь допустима только в душе, а не в ветках!
Клара, чтобы не скучать, начала давать советы:
— Может, тут бантик добавить? А тут бусинку? А тут второй Колокольчик, чтобы было “динь-динь” стерео!
Лапка строго посмотрела:
— Клара, лучше молчи и думай об извинениях.
Клара замолчала и стала думать так громко, что казалось, будто у неё мысли каркают.
Наконец Колокольчик освободили. Пафнутий закончил паутину и сказал с гордостью:
— Всё! Теперь это снова “Сеть мечты”. Даже лучше прежнего. Тут у меня новая идея — узор “Енот в короне”.
Шуршик расправил плечи:
— Это про меня!
Пафнутий посмотрел:
— Нет. Это про улитку. Но вдохновлено твоим лицом, когда корона съехала на нос.
Шуршик не обиделся: быть вдохновением — уже почётно.
Оставалось самое важное: вернуть Колокольчик на тропинку у ручья. Дорога обратно оказалась сложнее, потому что Клара всё время пыталась нести цветок “как модель”: высоко, красиво, с поворотом головы. Лапка забрала Колокольчик и понесла сама, как настоящую важную вещь — двумя лапками, осторожно, без модных поворотов.
По пути они встретили зайца Пыха. Пых был известен тем, что терялся даже на собственной мысли.
О! — обрадовался Пых. — А вы куда?
Тёпа сказал:
— Возвращаем Колокольчик, чтобы никто не заблудился.
Пых побледнел:
— Так вот почему я сегодня заблудился! Я шёл сюда… а пришёл туда… а потом снова сюда… и теперь я не уверен, где мои уши.
Шуршик посмотрел на уши Пыха:
— Уши на месте.
Пых облегчённо выдохнул:
— Фух. Тогда я с вами. Вдруг у меня ноги тоже уйдут.
Когда они дошли до ручья, Лапка поставила Колокольчик в ямку. Тёпа укрепил землю палочками, как маленький инженер. Шуршик посыпал вокруг “для красоты” блестящими камешками (Лапка хотела запретить, но камешки правда выглядели мило). Пафнутий натянул рядом тонкую “ветрозащитную” ниточку, чтобы цветок не унесло. А Клара, стоя в стороне, наконец сказала:
— Простите. Я… хотела быть новостью, а стала проблемой. Больше не буду привязывать цветы к себе. Только… если они сами попросят.
Колокольчик звякнул.
Шуршик важно кивнул:
— Он сказал “не просил”.
Клара вздохнула:
— Поняла.
И тут Колокольчик зазвонил как положено: “динь-динь”, весело и ровно. Тропинка будто выпрямилась, лес снова стал понятным и дружелюбным. Даже ветер затих, как ученик, который понял, что учитель смотрит.
Зина тут же появилась “случайно”:
— Ой, вы такие молодцы. А у вас… случайно… не осталось лишних блестяшек? — спросила она.
Шуршик расправил хвост:
— Осталось! Но мы теперь меняем только на важное.
На что? — заинтересовалась Зина.
Лапка сказала:
На пирожки.
Тёпа добавил:
— И на печеньки для Плюма. Это пункт “пожалуйста номер два”.
Зина хитро улыбнулась:
— Пирожки — это серьёзно. Ладно. За спасение Колокольчика я сделаю скидку. Но корону-крышку я всё равно хочу.
Шуршик прижал крышку к груди:
— Нет. Это символ моего улиточного величия.
— Тогда обменяю на другую корону, — сказала Зина и достала… маленькую шишку с блестящей фольгой.
Шуршик ахнул:
— Это же Корона Шишечного Короля!
Лапка закрыла глаза:
Ох, началось…
Тёпа тихо сказал:
— Зина, ты опасна.
Зина пожала плечами:
— Я предприниматель.
Вечером друзья сидели у пня и ели пирожки. Плюм светил довольным тёплым светом. Пафнутий рассказывал, как правильно плести “ветроустойчивые узоры”. Клара тренировалась говорить коротко и получалось так:
— Извиняюсь.
— Молодец, — сказала Лапка.
— Очень извиняюсь.
— Уже длиннее, но терпимо, — сказал Тёпа.
— Супер-извиняюсь! — радостно каркнула Клара.
— Всё, хватит, — засмеялся Шуршик и чуть не уронил свою новую шишечную корону в пирожок.
А Колокольчик Тропинки звенел у ручья и, кажется, был счастлив. Потому что в лесу снова стало понятно, куда идти. И ещё потому, что теперь рядом лежали блестящие камешки, а еноты часто приходили проверить, не скучно ли ему.
Так в Большом Шуршащем Лесу все запомнили: если хочешь быть модным — будь добрым. Если хочешь быть быстрым — не забывай думать. А если у тебя есть друзья, то даже корона на носу — не беда, а повод посмеяться.

229
stories/Story2_TheGame.md Normal file
View File

@@ -0,0 +1,229 @@
На Опушке Большого Шуршащего Леса раз в год происходило событие важнее, чем появление первой земляники, и громче, чем спор двух дятлов о правильном ритме: Большой Лесной Футбол.
Опушка превращалась в стадион. С одной стороны стояли пеньки-болельщики, с другой — кочки-скамейки запасных. Ворона Клара работала комментатором и носила на шее свисток, хотя никто не просил. Белка Зина торговала “официальными семечками матча” и называла их ограниченной серией, хотя семечки были самые обычные. А барсучонок Тёпа, как всегда, отвечал за порядок: он разметил поле белыми лепестками, повесил табличку “Не перепрыгивать через судью” и завёл блокнот “Регламент радости”.
Лапка и Шуршик пришли рано. Лапка — потому что “рано” это правильно. Шуршик — потому что услышал слово “мяч” и решил, что это круглая блестяшка, которую можно унести домой.
— Шуршик, — строго сказала Лапка, — мяч нельзя уносить.
— Даже если он очень круглый? — уточнил Шуршик.
— Особенно если он очень круглый, — ответила Лапка и поправила свой синий шарфик, который сегодня был завязан “узлом уверенности”.
Тёпа встретил их у края поля, серьёзный, как инспектор по порядку хвостов.
— Вы записались? — спросил он.
— Записались! — сказала Лапка и показала листочек с аккуратными буквами: “Команда Енотов: Лапка, Шуршик”.
Шуршик тоже показал бумажку. На ней было нарисовано что-то круглое, три линии и подпись: “Я буду забивать”.
Тёпа кивнул:
— Подпись расплывчата, но настроение правильное.
В этом году играли две сборные: “Северные Шишки” против “Южных Ягод”. Названия выбирали по принципу “чтобы всем было вкусно”. Капитаном “Шишек” был лось Гром — огромный, спокойный и такой вежливый, что даже его рога выглядели воспитанно. Капитаном “Ягод” была рысь Марта — быстрая, строгая и умеющая смотреть так, что у мха появлялась дисциплина.
Енотов обычно ставили в середину: они ловкие, сообразительные и умеют резко менять план, потому что “ой, а там что блестит?”. Тёпа лично назначил Лапку полузащитником.
— Ты умеешь думать на ходу, — сказал он.
— Я умею думать даже стоя, — ответила Лапка.
Шуршика он поставил… тоже в середину, но ближе к нападению.
А ты умеешь делать на ходу, — сказал Тёпа.
Шуршик гордо выпятил грудь:
— Я умею делать даже до того, как начну!
Перед стартом судья — старый ёж Семён — поднял свисток.
— Правила простые, — сказал он. — Не кусаться, не бодаться, не летать над воротами и не прятать мяч в щёки.
Шуршик сразу посмотрел на Лапку:
А если в щёки совсем чуть-чуть?
Лапка шёпотом ответила:
— Даже если совсем “чуть-чуть” — это всё равно “да”.
Клара взмыла на нижнюю ветку для репортажа.
— Добрый день, лес! — каркнула она. — Сегодня нас ждёт матч, который войдёт в историю, потому что я так сказала! Посмотрите на енотов: один серьёзный, другой — Шуршик!
— Я слышал! — крикнул Шуршик.
— Отлично, значит связь работает, — радостно ответила Клара и захихикала.
Свисток! Мяч — толстая шишка, обтянутая кожицей (работа мастера крота Пыжа) — покатился по траве.
Первые минуты Лапка играла идеально: принимала пас, не суетилась, выбирала направление и отдавала мяч туда, где он приносил пользу, а не приключение. Шуршик же играл, как ураган, который прочитал книгу “Футбол для начинающих” и понял только слово “бежать”.
— Пас! — крикнула Лапка.
— Я уже бегу! — крикнул Шуршик.
— Пас мячом! — уточнила Лапка.
Шуршик задумался на одну секунду — и это была его самая длинная секунда в сезоне. Он пнул мяч… и мяч улетел не в сторону ворот, а в сторону трибуны.
На трибуне сидела белка Зина с мешочком “официальных семечек”. Шишка-мяч вежливо плюхнулась прямо в мешочек и замерла, будто решила: “Тут уютно”.
Наступила тишина. Даже дятлы перестали обсуждать ритм.
Зина медленно подняла мешочек, заглянула внутрь и сказала:
— Ничего себе… бонус к покупке.
Ёж Семён строго посмотрел на неё:
— Мяч на поле.
Зина так же строго посмотрела на ёжа:
— Я не против. Но это редкий экземпляр.
Лапка подошла, улыбнулась очень воспитанно и сказала:
— Зина, пожалуйста.
Зина сразу растаяла (у белок это бывает, когда их просят вежливо, но уверенно).
— Ладно. Только… — она наклонилась к Лапке, — вы мне потом автограф Шуршика. Он уже знаменитость: первый, кто забил мяч в семечки.
Шуршик расплылся:
— Я подпишу даже два раза, если мяч вернётся.
Матч продолжился. “Северные Шишки” давили силой: лось Гром прикрывал мяч корпусом так, что казалось, будто вокруг него образуется личная погода. “Южные Ягоды” отвечали скоростью: рысь Марта скользила по полю, как тень, которая занимается спортом.
И тут началась интрига.
На краю поля появился крот Пыж — мастер мячей. Он держал в лапках инструмент и выглядел встревоженным.
— Судья! — пискнул он. — Это не тот мяч!
Все обернулись.
— Как не тот? — нахмурился ёж Семён.
Пыж зашептал так громко, что услышали все:
— Настоящий матчевый мяч я делал три дня. А этот… это тренировочная шишка. Она иногда… — Пыж сглотнул, — иногда сама меняет направление. У неё характер.
Клара взлетела от восторга:
О-о-о! Мяч с характером! Это будет легендарно!
Лапка почувствовала, как у неё внутри включился режим “порядок сейчас”. Она подошла к Тёпе:
— Ты знал?
Тёпа побледнел по-барсучьему (то есть стал чуть более серым).
— Я… думал, что Пыж принёс правильный. Я проверял по списку: круглый, катится, не кусается.
— “Не кусается” — это уже успех, — вздохнула Лапка.
Ёж Семён решил:
— Играем дальше. Мяч один, времени мало. Но если шишка будет слишком хитрая — заменим.
Шуршик радостно потёр лапы:
— Хитрая шишка? Я с хитрыми дружу!
Поначалу всё было нормально. А потом мяч действительно начал “характерничать”. Он выкручивался из-под лап, делал неожиданные скачки и иногда катился так, будто слушал комментарии Клары и хотел показать трюк именно в этот момент.
— Он меня обманул! — возмутилась рысь Марта, когда мяч внезапно свернул от её идеального удара и покатился к кочкам.
— Он не обманул, он творчески переосмыслил, — заявил Клара сверху. — Ой, простите, это я сама с собой спорю.
И вот наступил драматичный момент.
Счёт был $$1:1$$. До конца матча оставалось совсем немного — столько, сколько требуется Шуршику, чтобы придумать новую идею и тут же её реализовать.
Лапка получила мяч в центре. Она видела, как Марта уже готовится перехватить, а лось Гром прикрывает проход к воротам “Шишек”. Лапка сделала шаг, собираясь отдать точный пас Шуршику. И в этот момент мяч… подпрыгнул. Просто взял и подпрыгнул, как будто сказал: “А что, если мы добавим немного искусства?”
Лапка споткнулась. Не сильно — но достаточно, чтобы мяч оказался на мгновение свободен.
Рысь Марта молнией подхватила его и помчалась к воротам. Болельщики ахнули. Зина уронила семечко. Клара вдохнула так, что листья на дубе зашевелились.
Шуршик бросился догонять. Он бежал изо всех сил, но Марта была быстрее. Лапка поднялась и тоже побежала, чувствуя, как внутри щёлкает неприятная мысль: “Это моя ошибка”.
Тёпа у линии поля сжал блокнот так крепко, что береста чуть не стала бумагой.
Марта вышла один на один с воротами. Вратарём у “Шишек” был бобр Фадей — крепкий, но не самый быстрый. Марта ударила!
И тут шишка-мяч проявила характер во второй раз: прямо на траектории удара она решила, что “прямо” — это скучно, и слегка вильнула в сторону. Мяч полетел не в угол ворот, а… в штангу, отскочил и покатился вдоль линии, как будто дразнил всех: “Ну что, кто первый?”
Бобр Фадей метнулся — не успел.
Шуршик тоже не успевал… но успевала Лапка.
Лапка подлетела и в последний момент вынесла мяч с линии. Точно, аккуратно, без паники. Она выдохнула. И только сейчас поняла, что вокруг стоит тишина, в которой слышно даже, как Плюм-светлячок (которого Тёпа принёс в баночке “на всякий случай”) шуршит крылышками.
Клара первым делом закричала:
— Это было спасение века! Или хотя бы опушки!
Марта остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на Лапку.
— Хорошо сыграла, — сказала она коротко.
Лапка кивнула:
— Ты тоже. И… прости за тот момент. Мяч прыгнул, но я всё равно могла удержать.
Марта пожала плечами:
В футболе главное — что ты делаешь дальше.
Эти слова будто включили у Лапки внутри новую кнопку: “Дальше”.
Она подняла голову, увидела Шуршика, который стоял чуть впереди, и крикнула:
— Шуршик! Сюда! Но не просто беги — думай!
Шуршик широко раскрыл глаза:
— Я могу и бежать, и думать!
И добавил тише:
Но думать будет тяжело, предупреждаю.
Лапка отдала пас. И пас получился идеальный: мяч покатился ровно, как по линейке Тёпы, прямо к Шуршику. Шуршик принял его… и тут шишка решила в третий раз проявить характер: она слегка подпрыгнула, как будто проверяла, настоящий ли перед ней игрок или просто енот с короной внутри души.
Шуршик сделал то, чего от него никто не ожидал, включая самого Шуршика. Он не пнул мяч сразу. Он остановился. Выждал долю секунды. Посмотрел на мяч так строго, будто говорил: “Послушай, шишка. Я тоже с характером”.
Мяч, конечно, не понял слов. Но, кажется, понял тон.
Шуршик повёл мяч вперёд короткими ударами, стараясь держать его ближе к лапам. Марта рванула к нему, Гром шагнул наперерез, а бобр Фадей уже кричал своим защитникам что-то бобрино-важное.
Лапка бежала рядом и видела, что Шуршик почти зажат. Тогда она сделала хитро: побежала чуть в сторону, как будто просит пас, а сама громко сказала:
— Шуршик, помни план “Не паниковать”!
Тёпа на скамейке вздрогнул:
— Это мой план!
Шуршик крикнул:
— План отличный! Я его сейчас использую!
И в тот же момент Шуршик… сделал финт. Да, настоящий финт: он чуть качнул корпус в сторону Лапки, будто отдаёт пас, и защитники дёрнулись. А он резко толкнул мяч в другую сторону, в маленький просвет между Громом и кустом малины.
Куст малины был коварен: он любил цепляться за хвосты. Но сегодня куст, похоже, был болельщиком и никого не цеплял.
Шуршик выскочил на ударную позицию. Перед ним — ворота. Время как будто замедлилось: даже Клара на секунду замолчала, что в природе случается редко и считается явлением.
Шуршик замахнулся… и тут мяч снова попытался “переосмыслить” траекторию, чуть подпрыгнув.
Не сегодня! — прошептал Шуршик и ударил не “со всей енотовой души”, а аккуратно, снизу, чтобы мяч прижался к траве и не прыгал.
Шишка покатилась по низу, быстро и ровно. Бобр Фадей прыгнул… но шишка прошла под его лапой и влетела в сетку, которую сплели пауки специально для ворот (строго по договору и без аксессуаров).
Гол.
Опушка взорвалась криками. Кто-то подбросил вверх шапочку из листа. Зина закричала: “Скидка всем!” — и тут же добавила шёпотом: “Кроме тех, кто уже купил”. Клара закаркала так громко, что, говорят, в соседнем лесу белки подумали, будто началась весна.
Счёт стал $$2:1$$.
До конца матча оставались считанные мгновения, и “Ягоды” бросились в атаку. Марта пыталась прорваться, но Лапка сыграла собранно и чисто: отбор, пас, снова отбор. Шуршик, вдохновлённый своим неожиданным умением думать на бегу, даже один раз вернулся в защиту и героически отбил мяч… правда, отбил так, что мяч чуть не улетел в семечки Зины снова, но на этот раз всё обошлось.
Свисток ежа Семёна прозвучал как финальная точка в очень шумном предложении.
Матч закончился. “Южные Ягоды” и “Северные Шишки” пожали лапы, копыта и всё, чем принято пожимать. Марта подошла к Шуршику.
— Красиво сделал финт, — сказала она.
Шуршик смутился:
— Это случайно получилось.
— Всё лучшее в лесу сначала получается случайно, — ответила Марта. — Главное — потом повторить.
Лось Гром подошёл к Лапке и сказал спокойно:
— Ты спасла команду у линии. И не сломалась после ошибки. Это самое сильное.
Лапка улыбнулась:
— Спасибо. Я старалась думать дальше.
Тёпа наконец выдохнул, открыл блокнот и аккуратно дописал новый пункт:
— 3) Если план не сработал — придумай следующий.
Потом посмотрел на Шуршика:
— Ты сегодня думал.
Шуршик гордо кивнул:
— Немного. Но качественно.
Клара подлетела, размахивая крыльями, и объявила:
— Я беру интервью у героя! Шуршик, что ты чувствуешь?
Шуршик подумал и ответил честно:
— Я чувствую… что мне нужен пирожок.
Клара повернулась к Лапке:
А ты что чувствуешь?
Лапка сказала:
— Я чувствую, что пирожок нужен всем.
И тут Зина, конечно же, оказалась рядом:
— Пирожки есть! — объявила она. — Официальные пирожки победителей! Ограниченная серия, пока я не напекла ещё.
Тёпа строго спросил:
— Сколько стоит?
Зина посмотрела на него и неожиданно сказала:
— Для вас — бесплатно. Вы сегодня не только играли. Вы сделали матч честным, даже когда мяч был… с характером.
Пыж-крот смущённо почесал нос:
— Я в следующий раз принесу правильный. Честно. И без характера.
Шуршик вздохнул:
А можно чуть-чуть характера? Но чтобы послушного?
Пыж задумался:
— Я попробую сделать “характер в рамках”.
Вечером, когда солнце стало мягким, а тени — длинными, Лапка и Шуршик сидели на краю опушки. Лапка держала маленький листочек — “грамоту участника”, которую Тёпа аккуратно подписал. Шуршик держал… автографный лист для Зины. Он старался писать красиво, но выходило так, будто буквы тоже играли в футбол и иногда убегали.
— Знаешь, — сказала Лапка, — сегодня было страшно в тот момент у линии.
Шуршик кивнул:
— Я тоже испугался. Я подумал: “Ой, сейчас будет грустно”. А потом… стало не грустно.
Лапка посмотрела на него:
— Потому что мы не остановились.
— И потому что ты сказала “думай”, — признался Шуршик. — Я обычно бегу. А сегодня… я бежал и думал. Это как… как одновременно есть пирожок и не крошить.
Лапка улыбнулась:
— Сложно, но возможно.
Вдалеке Колокольчик Тропинки тихо звенел “динь-динь”, как будто поздравлял. А на опушке ещё долго обсуждали матч: кто как сыграл, как мяч пытался быть артистом, и как два енота — один серьёзный, другой Шуршик — нашли способ победить честно и весело.
И все согласились: в футболе, как и в дружбе, иногда случается драма. Но если держаться вместе и думать дальше, развязка почти всегда будет счастливой.

View File

@@ -0,0 +1,74 @@
В Большом Шуршащем Лесу выпал первый настоящий снег — такой, который скрипит под лапами и делает всех зверей немного важнее, потому что на белом фоне даже хвост выглядит торжественно. На опушке сразу объявили: “Сегодня — Снежкобол!” Это была игра, где можно было лепить снежки, строить крепости и героически падать в сугроб так, будто это часть плана.
Лапка пришла с термосом тёплого ягодного чая и сказала:
— Сначала правила. Потом героизм.
Шуршик пришёл с пустым мешочком и сказал:
— Сначала героизм. Потом чай.
И ещё он принёс крышку от банки и гордо заявил:
— Это мой щит!
Тёпа, барсучонок, внимательно посмотрел на крышку:
— Щит хороший. Только не ешь его от волнения.
На игру пришли и другие: белка Зина с “официальными снежками премиум-класса” (обычные снежки, но в красивом мешочке), ворона Клара — “комментировать”, и заяц Пых, который сразу спросил:
А мы точно на опушке? А то я однажды играл в снежки и случайно оказался в чужом настроении.
Команды выбрали быстро: “Северные Сугробы” против “Южных Снежин”. Лапку назначили капитаном “Сугробов”, потому что она умела считать: сколько снежков, где укрытие, и кто слишком увлёкся. Шуршик оказался “спецотрядом неожиданности” — так называли тех, кто носится зигзагами и попадает даже тогда, когда целился в другое.
Сигнал дала Клара:
— Начинаем! И помните: я всегда права, даже если промахнулась!
Снежки полетели. Первым попал… Пых. Он стоял в стороне и объяснял Тёпе, что “просто смотрит”, и в этот момент получил снежок прямо в нос.
А! — пискнул Пых. — Это был знак! Но какой?!
Тёпа спокойно сказал:
— Это был снежок. Значит, игра началась.
Пых облегчённо вздохнул:
— Фух. А я уж подумал, что это судьба.
Лапка быстро построила крепость из снежных кирпичиков и распределила роли:
— Тёпа — оборона. Пых — наблюдение. Шуршик — обход справа, но без… — она посмотрела на него, — без “я сейчас сделаю красиво”.
— Я сделаю аккуратно! — пообещал Шуршик и тут же выскочил из-за сугроба так эффектно, что сам удивился.
И тут случилась интрига: кто-то начал кидать снежки с необычной точностью. Один — в верхушку крепости. Второй — ровно между лап Тёпы. Третий — так, что снежок пролетел мимо уха Лапки и вежливо приземлился прямо в кружку Зины, сделав чай “со льдом”.
Зина ахнула:
— Это покушение на мой бизнес!
Клара закричала сверху:
В лесу появился Снайпер Сугробов! Сенсация!
Лапка прищурилась и заметила на дальнем краю опушки маленький силуэт. Это был лисёнок Рыжик — новенький в лесу. Он стоял отдельно, за тонкой берёзкой, и лепил снежки идеально круглыми, как пирожки у Зины, только холодными.
— Он играет один, — тихо сказала Лапка. — И очень старается.
Шуршик высунулся из сугроба и тут же получил снежок в плечо.
Ого! Он не просто старается. Он приглашает к разговору снежками!
Лапка подняла белый платочек (на самом деле это был её шарфик, но для жеста подошёл) и крикнула:
— Рыжик! Давай к нам! У нас честная битва и чай!
Лисёнок замер. Потом медленно вышел, будто ожидал, что его сейчас прогонят.
— Я… не хотел мешать, — сказал он. — Я просто… тренируюсь.
Тёпа кивнул:
— Тренировка принята. Но у нас правила: не по кружкам.
Зина добавила:
— И не по кошелькам, то есть по мешочкам!
Шуршик подбежал к Рыжику и протянул ему свой “щит”-крышку:
— Держи. Если страшно — прикрывайся. Только не грызи.
Рыжик улыбнулся впервые:
— Спасибо. А можно я буду в вашей команде?
Лапка ответила:
— Можно. Но сначала — мирный снежок дружбы.
И они слепили один большой снежок втроём и аккуратно покатили его между командами. Все засмеялись, потому что большой снежок получился кривоватым и больше напоминал “снежную картошку”.
После этого игра стала ещё веселее. Рыжик перестал прятаться и начал учить всех “правильному прицелу”. Пых научился вовремя приседать и гордо заявил, что это “тактика исчезновения”. Тёпа построил вторую крепость и назвал её “Фортификация №2 (улыбательная)”. А Шуршик придумал финальный трюк: он сделал вид, что бросает снежок, а сам бросил… второй снежок, потому что первый оставил “для отвлечения внимания”. Отвлёкся, правда, в основном он сам, но попадание получилось честное.
Когда солнце начало садиться, Клара объявила:
— Победила дружба! И ещё мой голос, потому что я комментировала лучше всех!
Никто не спорил: спорить с Кларой зимой — это лишний холод.
Они пили чай, грели лапы и смотрели, как на опушке темнеют сугробы. Рыжик тихо сказал:
— Я думал, если я играю слишком метко, меня не возьмут.
Лапка ответила:
— Если ты метко кидаешь — это талант. Главное, чтобы сердце было тёплым.
Шуршик добавил:
А чай — горячим!
И лес запомнил этот день так: снежки быстро тают, крепости рушатся, а новые друзья остаются.

119
stories/Story4_Berry.md Normal file
View File

@@ -0,0 +1,119 @@
В Большом Шуршащем Лесу наступило время ягод. На кустах висели красные бруснички, в траве пряталась земляника, а черника делала вид, что её нет, хотя все знали: она просто стесняется и красится в синий.
Лапка собирала ягоды аккуратно, по одной, как будто каждая была важной пуговицей для лесного праздника. Шуршик собирал ягоды быстро, двумя лапами сразу, и иногда вместе с листьями, веточками и загадочным “ой, это не ягода”.
— Мы так до зимы будем, — вздохнул Шуршик. — Надо изобрести штуку, которая собирает ягоды сама!
Лапка прищурилась:
— “Сама” — это когда работает и не ломает кусты.
— Да-да! — закивал Шуршик. — Будет нежно. Как лапки бабочки. Только… с корзиной.
Они принесли на поляну старую доску, катушку верёвки и три крышки от банок (Шуршик утверждал, что без крышек изобретения не получаются). Лапка разложила всё по кучкам и сказала:
— Название прибора должно быть понятным.
Шуршик тут же объявил:
— Тогда так: Ягодосборник-Шмыргалка!
Лапка помолчала.
— Это не понятное. Это звучит так, будто оно сейчас чихнёт.
— Значит, оно живое! — обрадовался Шуршик. — Пусть будет “Шмыргалка-Ягодохват 3000”!
— Почему три тысячи? — спросила Лапка.
— Потому что звучит умно, — уверенно сказал Шуршик.
Так они начали строить “Шмыргалку-Ягодохват 3000” — устройство, которое должно было мягко чесать куст, ловить ягоды в “приёмный пузик” и складывать их в корзину. По задумке Лапки, куст оставался счастливым. По задумке Шуршика, счастливы были все, кто любит скорость.
Первым делом они сделали раму из веток и привязали к ней “чесалку” — гребёнку из тонких прутиков.
— Главное — не поцарапать куст, — напомнила Лапка.
— Я сделаю прутики гладкими, — сказал Шуршик и стал тереть их о камень так старательно, что сам стал похож на мастера по полировке палок.
Потом понадобилось самое сложное: механизм, чтобы чесалка двигалась туда-сюда. Шуршик предложил:
— Давай привяжем верёвку и будем дёргать!
Лапка вздохнула:
— Тогда это будет “Шмыргалка-Ручкодёрг 1”.
Тёпа-барсучонок, который как раз проходил мимо с блокнотом и видом “я чувствую приближение хаоса”, остановился.
— Я слышал слово “механизм”, — сказал он. — Это опасно и интересно одновременно. Чем помочь?
Лапка обрадовалась:
— Нам нужна ось и что-то, что крутится ровно.
Тёпа задумался, потом сказал:
У старой тележки у бобра Фадея есть колесо. Но просто так он не отдаст.
Шуршик выпятил грудь:
— Я умею договариваться!
Лапка кашлянула:
— Ты умеешь торговаться блестяшками.
— Это тоже дипломатия, — не смутился Шуршик.
Они втроём пошли к бобру Фадею. Фадей жил у ручья и строил плотины так серьёзно, что даже вода у него текла по расписанию. Увидев гостей, он прищурился:
— Зачем пришли?
Тёпа честно сказал:
— Нам нужна ось и колесо для ягодосборного устройства.
Шуршик быстро добавил:
— Для полезного дела! Чтобы ягоды собирать быстрее и всем хватило!
Фадей ещё сильнее прищурился:
— Быстрее — это часто значит “сломать”.
Лапка шагнула вперёд:
— Мы сделаем мягко. И принесём тебе ягоды в обмен. Самые крупные.
Фадей подумал, потом кивнул:
— Колесо дам. Но взамен хочу две корзины ягод и обещание: кусты не трогать грубо.
— Обещаем! — хором сказали Лапка и Тёпа.
Шуршик тоже сказал:
— Обещаем… нежно! — и на всякий случай спрятал за спину крышку от банки, чтобы не выглядеть слишком изобретательно.
Колесо они получили, но дома выяснилось: одного колеса мало. Нужна была ещё пружинка или резинка, чтобы чесалка возвращалась обратно, не требуя енота-дёргальщика.
— Нам нужна возвратная штука, — сказала Лапка.
— Пружинка-подпрыгинка! — обрадовался Шуршик.
И тут на поляну прилетела ворона Клара.
— Я слышала, тут строят “Шмыргалку-Ягодохват 3000”! — каркнула она. — Я хочу быть частью сенсации!
Тёпа строго сказал:
— Если хочешь помочь, принеси резинку. Без резинки сенсация не двигается.
Клара задумалась и сказала:
— Резинка… резинка… О! У зайца Пыха есть поясок от старых штанишек. Он их носил один день, потом потерял сами штанишки, но поясок сохранил. Это очень по-заячьи.
Они нашли Пыха на тропинке: он спорил сам с собой, куда идёт.
— Пых, — ласково сказала Лапка, — нам нужен твой поясок. Для изобретения.
Пых испугался:
А я без него не развалюсь?
Тёпа серьёзно ответил:
Не развалишься. Мы привяжем тебе вместо него верёвочку. По ГОСТу леса.
— По гостю леса? — уточнил Пых и обрадовался: — Тогда можно!
Клара быстро принесла поясок, гордая, будто добыла драгоценность.
Вернувшись, они собрали механизм: колесо стало “крутилкой”, ось — “держалкой”, поясок — “возвратным прыгуном”. Лапка пришила к раме мешочек-приёмник из старого листа лопуха, а Шуршик прикрепил к нему табличку: “Пузик для ягод”.
— Испытание, — сказал Тёпа и открыл блокнот.
Шуршик взялся за ручку, которую назвал “Управлялка Судьбы”, и торжественно объявил:
— Внимание! Запускаю Шмыргалку-Ягодохват 3000!
Он повернул колесо. Чесалка поехала вперёд… слишком бодро. Куст чуть качнулся, несколько ягод посыпались, мешочек поймал их, но одна ягода отскочила и попала Шуршику прямо в нос.
Наступила пауза.
Клара радостно закричала:
— Устройство кормит изобретателя! Это успех!
Шуршик снял ягоду с носа, съел и сказал:
— Теперь я точно знаю: прибор работает вкусно.
Лапка быстро подкрутила верёвочку и добавила мягкую “щётку” из мха на кончики прутиков.
— Ещё раз. Но нежнее, — сказала она.
Второй запуск был идеальным: чесалка мягко прошла по веточкам, ягоды аккуратно упали в “пузик”, оттуда — в корзину. Куст остался целым и даже как будто довольным: листья не обиделись, ветки не жаловались.
Тёпа поставил в блокноте галочку:
— Работает. И кусты живы.
Клара добавила:
— И есть сюжет! Я уже придумала заголовок: “Еноты победили ягоду!”
Лапка поправила:
— Мы не победили. Мы подружились с ягодой.
Шуршик кивнул:
— Да! Мы её просто… организованно собрали.
Они принесли Фадею обещанные корзины — самые крупные ягоды, как договорились. Пыху вернули новый поясок-верёвочку, и он сказал, что теперь чувствует себя “спортсменом”. А Клара всем рассказывала, что лично участвовала в создании “главного изобретения века”, хотя на самом деле она больше участвовала голосом.
Вечером Лапка и Шуршик сидели у кустов и смотрели на свою “Шмыргалку-Ягодохват 3000”.
— Знаешь, — сказала Лапка, — получилось потому, что мы попросили помощь и нашли правильные детали.
Шуршик довольно улыбнулся:
— И потому что у нас было смешное название. Смешное название делает детали смелее.
Тёпа, проходя мимо, буркнул:
— Детали делает смелее план и аккуратность.
Клара с ветки добавила:
— И сенсация!
А кусты тихо шуршали, как будто соглашались со всеми сразу. Потому что в лесу так бывает: когда друзья стараются и не ссорятся, даже “Шмыргалка-Ягодохват 3000” становится полезной вещью.